“Да, многие из нас разбогатели в политике. И я в том числе”, – хвастался в 1905 году Джордж Вашингтон Планкитт, нью-йоркский политик и член Таммани-холла, одной из печально известных “политических машин” города.

На рубеже XX века многими городами США управляли группы политических машин, действовавших в своих корыстных интересах. Эти организации контролировали доступ к политической власти путем фальсификации на выборах и покупки лояльности избирателей – в виде их голосов. Самой известной стал Таммани-холл в Нью-Йорке, но местные политические машины также имелись и в Филадельфии, Бостоне и Чикаго.

Люди опрокидывают стенд с рекламой митинга (© Bettmann/Getty Images)
На гравюре 1887 г. изображены политические противники, пытающиеся снести стенд, рекламирующий митинг, организованный Таммани-холлом в день выборов. (© Bettmann/Getty Images)

Кандидаты, которых во время выборов поддержали политические машины, использовали должности для оказания покровительства сторонникам – часто в виде рабочих мест. Боссы политических машин, чья должность не являлась выборной, в родных городах получали выгодные контракты на крупные проекты, что способствовало обогащению боссов и их последователей.

Речь шла о таких огромных суммах, что Планкитту трудно было себе представить, что в условиях таких крупных “честных незаконных доходов” все еще существовали настоящие преступники.

Однако, начиная примерно с 1900 года, американский народ начал разоблачать политические машины, такие как Таммани-холл. Вся страна вступила в прогрессивную эпоху. Кандидаты, выступавшие за реформы, призывали к прекращению политического патронажа. Журналисты изобличали и высмеивали продажность политических боссов. Кроме того, экзамены по приему на государственную службу послужили препятствием для выдвижения неквалифицированных сторонников партий на государственные должности.

Политические машины по всему миру

Подобные политические машины могут образоваться в любой стране, если коррумпированные политики с доступом к государственным средствам принимают решение купить голоса избирателей.

Ладони людей, на которых что-то написано (© Juancho Torres/Anadolu Agency/Getty Images)
Венесуэльцы в пограничном городе в Колумбии в разгар массового голода ждут доставки продовольствия. (© Juancho Torres/Anadolu Agency/Getty Images)

В Венесуэле режим Мадуро использует голод для получения голосов. А в Иране якобы благотворительные организации, такие как Bonyad Mostazafan, с помощью денежных средств помогают обогащаться собственному руководству. В подобные организации часто входят сотни компаний, и их прибыль тоже попадает в хозяйский карман. Они также работают в строительстве и занимаются построением терминалов иранских аэропортов и инфраструктуры в других странах.

Многие связывают последующий крах Таммани-холла с антикоррупционной платформой Фьорелло Лагуардиа, занимавшего пост мэра Нью-Йорка с 1934 по 1945 год. На смену политическим машинам пришел новый политический строй.

По сей день эта традиция выражается в том, как стороны выбирают своих кандидатов. Во время прогрессивной эры штаты начали принимать на вооружение системы прямых первичных выборов, в которых граждане выбирают кандидатов от партий, а не политических боссов. Сегодняшнее сочетание праймериз и кокусов, на которых выбирают кандидатов в президенты США, является одним из наследий этой реформы.

Крах “Босса Твида”

Одной из самых известных фигур в политической машине Таммани-холл в Нью-Йорке был Уильям Твид.

Плакат с обещанием награды за преступника в розыске (© Smith Collection/Gado/Getty Images)
(© Smith Collection/Gado/Getty Images)

“Босс Твид” собрал и поддерживал группу мошенников, известных как “Кольцо Твида”. Вместе им удалось обмануть налогоплательщиков Нью-Йорка и украсть у них миллионы долларов с 1850-х до 1870-х годов. В то же время они оказывали влияние на суды, законодательные органы, городскую казну и электоральную политику.

Правоохранительные органы дважды привлекали “Босса Твида” к уголовной ответственности и заключали его в тюрьму. Он бежал в Испанию и, как сообщается, был задержан испанским военным офицером, который узнал его благодаря политической карикатуре.